Алтайский heartland

На прошлой неделе российские СМИ проявляли живой интерес к очередной встрече государств — участников ШОС в Бишкеке. Между тем, для Республики Алтай гораздо больший интерес представляет встреча в Астане президентов Монголии и Казахстана, состоявшаяся за день до встречи В.Путина и Н.Энхбаяра — но уже в рамках ШОС — в столице соседней Киргизии.
Прежде чем говорить о нынешних противоречиях между Россией, Монголией и Казахстаном, попытаемся понять, почему активизации экономических отношений с одним из многих приграничных государств — Монголией — нынешнее российское руководство стало отводить такое большое значение. Совершенно очевидно, что за финансовыми и инвестиционными интересами России к Монголии четко просматривается политическая линия Москвы в отношении этой страны, отмечает Прайм-ТАСС.
Не секрет, что за последние 15 лет о ней мы фактически забыли. Для многих остается загадкой, почему Россия гайдаровская нарочито дистанцировалась от одного из самых дружественных государств Советского Союза, которое всегда считалось некой «буферной зоной» в неспокойной Азии, а также некой «точкой» встречи между двумя геополитическими «тяжеловесами» — Россией и Китаем. Вплоть до 2000 года в российской властной элите сохранялось устойчивое мнение, что Монголию можно еще долго держать «на коротком поводке». Между тем, за истекшие полтора десятилетия после развала СССР Монголия сумела быстро перестроиться и наладить отношения с Западом.

Судите сами: эта страна является членом почти всех влиятельных мировых политических и экономических структур, и еще в 1996 году Монголия присоединилась к ВТО. Кроме того, близостью к США и Европе Монголия воспользовалась сверхпрагматично. Прежде всего, страна получает постоянную финансовую поддержку от МФВ и ЕБРР. По разным оценкам, Монголия ежегодно получает от Запада в виде так называемой гуманитарной помощи 200–250 млн. долларов (солидная прибавка, если учесть что ВВП страны оценивается в 5 млрд. долларов). А коммерческие инвестиции за последние 10 лет составили порядка 800 млн. долларов. Как сказал в интервью Прайм-ТАСС профессор МГИМО МИД, президент Фонда востоковедческих исследований Сергей Лузянин, «индекс либерализации экономики Монголии выше, чем у Китая, или, например, у России и составляет соответственно 2,1 против 1,9 и 1,4».
Монголия — эта кладовая сырьевых ресурсов, и страна занимает 5-е место в мире по добыче золота. Кроме этого, в Монголии внушительные запасы угля,
меди, серебра и молибдена. Именно этим С.Лузянин объясняет тот факт, что страна в последние 5–7 лет стала объектом значительных западных инвестиций. Такие страны как Канада, Япония и Южная Корея, активно участвуют в разработке золоторудных месторождений страны.
Теперь Москва решила форсировать события, заявляя, что такие известные российские компании, как «Базовый элемент», Северсталь-групп, «Ренова», «Норильский никель» и РАО «ЕЭС России» готовы работать на инвестиционном рынке Монголии. Однако ж интрига здесь в том, что еще летом прошлого года во время визита в Монголию премьера РФ Михаила Фрадкова российская сторона подготовила инвестиционные предложения от вышеперечисленных компаний в объеме 1,5 млрд долларов. Но… получила отказ.
С 2001 года состоялись семь встреч глав правительств двух стран, включая визит г-на Фрадкова в Улан-Батор в июле прошлого года. Только в 2006 году состоялись визиты в Улан-Батор министров иностранных дел Сергея Лаврова, сельского хозяйства Алексея Гордеева, который является сопредседателем межправительственной комиссии, а также начальника Генштаба Вооруженных Сил РФ Юрия Балуевского.
После встречи В.Путина с Н.Энхбаяром эксперты предрекали, что Москве придется сильно уговаривать Улан-Батор, и возможно, чем-то «подсластить пилюлю», чтобы добиться пропуска российских компаний на монгольский рынок. В свою очередь, как заявил в интервью Прайм-ТАСС зам. директора Института социальных систем Д.Бадовский, конкуренция с западными компаниями на рынке Монголии российским предприятиям обеспечена, и не исключено, что Москва может воспользоваться таким действенным инструментом, как демпинговые цены.
Они напоминали также, что Монголия, несмотря на запасы угля, нуждается
в импорте энергоресурсов. Россия может предложить Монголии дешевые нефть, нефтепродукты и тот же газ. Конечно, обидно, что наша страна вынуждена прибегать к такой политике в сфере энергосотрудничества, но это — реальная плата за то, что Москва долгое время была безразлична к Улан-Батору.
Россия упустила в Монголии не только экономическую выгоду. Наша страна
пропустила момент, когда современная роль Монголии в геополитическом плане стала возрастать. Во время визита в эту страну в 2005 году Дж. Буша президент США сделал ключевое заявление. Суть его сводилась к тому, что у Улан-Батора кроме традиционных союзников в лице Москвы и Пекина должен появиться «третий сосед». В новый политический термин глава Белого Дома вкладывал конкретный смысл, что на деле означало: Америка и Европа рассматривают Монголию как зону своих политических и экономических интересов. «США и ЕС сегодня даже конкурируют между собой по степени влияния на Монголию. Китай, в свою очередь, тоже продолжает последовательно „осваивать“ эту страну. И не секрет, что Пекин вынашивает планы поглотить природные ресурсы Монголии», — считает Д.Бадовский. По его словам, Россия обязана вклиниться в эту игру, но теперь придется пожертвовать сиюминутными экономическими выгодами ради обретения политического веса в Монголии как ключевой стране азиатского региона.
В свою очередь, С.Лузянин напоминает, что Россия уже сделала несколько шагов навстречу Монголии. К примеру, в 2004 году Москва списала 98% советского долга в надежде получить от Улан-Батора преференции для российских компаний на монгольском рынке. Но, как нетрудно убедиться, Монголия не выполнила обещания, и вопрос участия российского капитала в экономике страны по-прежнему остается открытым. Вот почему в Москве с таким пиететом и большими почестями встречали президента страны Н.Энхбаяра в декабре прошлого года. В Кремле были уверены, что после его переговоров с В.Путиным вопрос двухсторонних торговых и экономических отношений наконец-то сдвинется с мертвой точки.
«У России и Монголии есть хорошие заделы для развития торгово-экономических отношений. А пока их объем не достигает и показателей конца 80-х годов прошлого столетия», — об этом 8 декабря прошлого года президент Владимир Путин сказал во время официального приема президента Монголии Намбарына Энхбаяра в Кремле.
Путь монгольского лидера в российскую столицу оказался в прошлую зиму непростым. На встречу к Путину он проехал через Бурятию, Новосибирск, Элисту. И везде, признался Н.Энхбаяр, делегация Монголии чувствовала дружбу России. В свою очередь, сказал г-н Энхбаяр, и Монголия «всегда имела хорошие отношения с Россией, народ это поддерживает — по разным оценкам, около 70 процентов населения считает, что Россия остается самым надежным партнером Монголии». Это, по мнению Н.Энхбаяра, создает ощущение комфортабельности, что помогает нам работать с большим усердием и видением наших отношений”.
На торгово-экономических связях такие отношения, конечно, отражаются самым лучшим образом, но сторонам все еще есть к чему стремиться. «Если мы проявим расторопность, мы не только поднимем товарооборот до уровня начала 90-х годов, но и сможем перейти эту планку», — заметил Владимир Путин. По данным «Российской газеты», в 2005 году объем торговли между государствами составил 466 миллионов долларов. Если сравнивать с 2000 годом, когда состоялся визит президента России в Монголию, то это на 70 процентов больше. И вместе с тем в два раза меньше, чем на рубеже 80–90-х годов.
«У нас есть проблемы с интенсификацией связей, — заявил Путин, — в частности, это относится к торговому балансу». В торговле наблюдается серьезный дисбаланс, который с годами не только не сокращается, но, наоборот, растет. Так, в 2000 году отрицательное сальдо Монголии составило 161,1 миллиона долларов. К 2005 году оно выросло практически до 400 миллионов. Это связано с уменьшением объема экспорта Монголии в Россию и ростом мировых цен на экспортируемые из России товары. «Необходимо не сокращать импорт и экспорт между Россией и Монголией, а искать пути достижения лучшего баланса, — подчеркнул российский лидер. — Важно открыть рынок».
Менять экономическое партнерство, являющееся приоритетом России и Монголии, призвана программа по развитию российско-монгольского торгово-экономического сотрудничества на 2006–2010 годы. В.Путин и Н.Энхбаяр подписали коммюнике об окончании ее проработки. Документ затрагивает практически все сферы взаимодействия.
А в ходе переговоров, которые прошли на прошлой неделе в Астане, была достигнута договоренность о разработке инвестиционной программы развития монгольской экономики с участием Казахстана. «Мы договорились о возможности разработки совместной программы казахстанских инвестиций в монгольскую экономику, о поставках сырой нефти в Монголию, а также о возможности расширения экспорта Монголии в Казахстан мяса, мясопродуктов и продукции сельского хозяйства», — сказал Н.Энхбаяр в прошлую среду.
Если читать между строк, речь идет о симметричном ответе Астаны на сумасбродные планы Газпрома идти со своей трубой через Укок в обход Монголии, а также о восстановлении старой скотопрогонной трассы из Баян-Ульгия через Укок в сторону бывшего Лениногорска. Вытеснить российских поставщиков ГСМ с рынка северо-запада Монголии и закрыть Чуйский тракт для поставок монгольского мяса — таковы реальные планы наших соседей.
В то время как с нашей стороны монгольским поставщикам мяса на таможне в Ташанте чинятся всевозможные препятствия — в угоду поставщикам бразильской свинины, американской курятины, австралийской баранины — в соседней стране разрабатываются реальные планы широкомасштабных поставок мяса из Монголии. И как-то сам собой напрашивается вопрос: а на кого работают, собственно говоря, наши таможенники?
В Московской декларации президенты России и Монголии закрепили позицию, что стороны должны принять совместные усилия по наращиванию объемов взаимной торговли и созданию условий для инвестиций. Последнее актуально для развития потенциала совместных предприятий «Эрдэнэт», «Монголросцветмет» и Улан-Баторской железной дороги. По словам российского президента, для их модернизации и технического перевооружения потребуется более 2 миллиардов долларов. Со своей стороны г-н Энхбаяр заверил, что в ближайшее время Россия и Монголия «могут довести товарооборот до 1 млрд. долларов». Именно такая цель поставлена в Программе по развитию торгово-экономического сотрудничества на 2006–2010 гг.
«Задача серьезная, но, полагаю, для наших экономик в полной мере реалистичная, — подчеркнул В.Путин. — При создании необходимых условий для развития торговой деятельности в Монголии эти инвестиции могут достичь в ближайшее время 5 миллиардов долларов». У российских компаний есть желание работать в Монголии. «Мы договорились, что это будут комплексные инвестиции и в месторождения, и в инфраструктуру, и в социальную сферу», — сказал г-н Энхбаяр после визита в Москву.
А вот — новость от 15 августа. Президенты Казахстана и Монголии в резиденции «Акорда» провели переговоры и пришли к общему мнению, что пора увеличить из Монголии поставки мяса, а из Казахстана — экспорт нефти, пишет газета «Литер» (Казахстан). И далее: «На встрече президенты также договорились сотрудничать в проектах по освоению недр Монголии с последующей доставкой сырья для переработки в нашу страну». Ни о каких комплексных инвестициях в инфраструктуру и социальную сферу речи нет — только вывозом дешевого сырья интересуются наши соседи по СНГ.
По какой дороге должно пойти монгольское сырье, в сообщении не уточняется. Не говорится и о том, с каких месторождений и что конкретно намерены возить казахстанские инвесторы. Но, как видно, это все-таки не «Эрдэнэт» и даже не «Монголросцветмет»; скорее всего, речь идет о таких месторождениях, как Асгатское.
В Монголии функционирует уже 17 совместных предприятий, а на территории Казахстана действуют порядка десяти СП. Премьер-министр Карим Масимов отметил во время встречи с Н.Энхбаяром, что Казахстан и Монголия могут и дальше создавать совместные предприятия, проводить поставки промышленной и сельскохозяйственной продукции. Карим Масимов заявил, что Казахстан вложил уже более 26 миллиардов долларов в различные проекты за рубежом. Внешнее инвестирование стало для страны частью экономической стратегии.
«Наша страна может стать одним из потенциальных инвесторов в Монголию. Большие перспективы имеет сотрудничество и в банковской сфере. Полагаю, что компании и банковские учреждения наших стран смогут реализовать крупные взаимовыгодные проекты», — цитирует слова премьер-министра Казахстана ИА REGNUM. При этом не уточняется, что большинство казахстанских банков располагает капиталами США, Турции, Китая, арабских и европейских стран.
Утвержденная в декабре 2006 года программа по развитию российско-монгольского сотрудничества на 2006–2010 годы включает перечень наиболее перспективных направлений в самых разных отраслях. В частности, наши стороны заявили о намерении расширять сотрудничество в топливной отрасли и энергетике. Речь идет о возможности совместной разработки и осуществления проектов газификации Монголии.
Трудно сказать, читают ли текущую прессу в ведомстве полпреда А.Квашнина. В то время как президенты двух стран договорились о проектах газификации Монголии (в том числе, надо полагать, и северо-западных аймаков), окружное начальство продолжало весной этого года проталкивать «прямую газовую трубу» из России в Китай, в обход Монголии. Во вред национальным интересам России они преданно служили сугубо ведомственным интересам Газпрома — до тех пор, пока китайцы не «обломали» нас своими ценами на газ.
Сотрудничество двух стран в транспортной сфере, согласно принятой в Кремле совместной программе, может включать такие направления, как строительство новых автодорог в Монголии. У наших дорожников — хороший опыт, и он мог бы пригодиться при строительстве автодороги до Ховда — в противном случае она отойдет в собственность китайцев. Они уже идут от своей границы по асфальту со скоростью 40–45 километров в год. Весь путь от Ховда до Ташанты может оказаться в собственности Китая, со всеми автозаправками и придорожным сервисом, а там и до Чуйского тракта рукой подать.
Монголы надеются на участие российского государства в дорожном строительстве на северо-западе их страны. Только при поддержке правительства М.Фрадкова российские дорожники смогут конкурировать с Китаем на монгольском направлении.
Почему президент Н.Энхбаяр перед встречей с В.Путиным решил побывать в Новосибирске? Судя по скупым сообщениям прессы, «транспортная сфера» в Новосибирске тоже обсуждалась, а позиция Улан-Батора, как мы знаем, неизменна: дорога на Китай должна идти после Чуйского тракта в Монголию, чтобы соединиться там в районе Ховда с «Дорогой тысячелетия», а дальше от перекрестка один путь — на Урумчи, другой — на Пекин.
Тем более странно выглядят сегодня предложения Астаны, адресованные Москве, двигаться на Китай и Монголию через казахстанские земли, а дальше по высокогорному плато Укок, в обход Чуйского тракта. Реализация такого проекта означала бы фактическую смерть этой важнейшей транспортной артерии, пробитой сибирскими купцами сто лет назад.
Официальные сообщения по итогам декабрьской встречи В.Путина и Н.Энхбаяра содержали среди прочего и такой пункт: «Страны также подтвердили намерение завершить переговоры по согласованию трехстороннего соглашения о транзитных перевозках между РФ, Монголией и КНР». Это означало по сути дела, что перед российским автотранспортом открывается, наконец, перспектива возрождения Чуйского тракта и фактического его продолжения до Ховда и Булгана и далее — на Урумчи. Иных толкований никто, во всяком случае, не усматривал.
А в перспективе на повестке дня может оказаться вопрос возвращения безвизового режима, отмененного в 1992 году по инициативе Монголии — в ответ на чудовищные гайдаровские эксперименты. В новой обстановке президент Энхбаяр сам же и предложил Владимиру Путину подумать об отмене виз. «В ходе состоявшихся переговоров президент Монголии поднял вопрос об упразднении визового режима и возвращении к безвизовым поездкам», — сообщил В.Путин. Москва готова рассмотреть это предложение и решить его положительно, заверил он.
Об этом президент Монголии поспешил сообщить во время второго визита в Улан-Удэ по пути домой. По мнению Н.Энхбаяра, «стороны должны провести подготовительную работу, и решение этого вопроса очень хорошо увязывается с созданием туристско-рекреационной зоны в Бурятии».
Но, как известно, другая ОЭЗ туристско-рекреационного типа создается в Республике Алтай, которая граничит с Монголией, и это значит, что потоки туристов из Китая после заключения трехстороннего соглашения о транзитных перевозках между РФ, Монголией и КНР пойдут по Чуйскому тракту. Выгоден ли такой вариант казахстанской стороне? Разумеется, нет, поскольку Синьцзян, прилегающий к Казахстану, не сможет обеспечить потоки туристов, сопоставимые с теми, которые двинутся через Монголию в Горный Алтай.
В планах Астаны — создание в бассейне Бухтармы такой же туристско-рекреационной зоны, как в «двух Алтаях» на территории России. По оценкам экспертов, Западный Алтай ничем не уступает Горному Алтаю по своим рекреационным возможностям, и дорога через Укок на Монголию — это на самом деле прямой выход Казахстана в сердцевинный Китай через «Дорогу тысячелетия», в обход России.
Находясь в Улан-Удэ, г-н Энхбаяр подтвердил, что Монголия и Бурятия продолжат дальнейшее сотрудничество. «Мы будем принимать участие в создании туристско-рекреационной зоны на Байкале. Я думаю, в Монголии появятся инвесторы, которые заинтересуются этим вопросом», — отметил он. А с нашей стороны, со стороны Республики Алтай, было хотя бы одно предложение в адрес Улан-Батора, направленное на обустройство будущей ОЭЗ туристско-рекреационного типа? Соседний с нами Баян-Ульгий — это еще не Монголия, и главных партнеров следовало бы искать именно в Улан-Баторе, как это делает Бурятия.
Перед встречей в Бишкеке, которая состоялась на прошлой неделе, Намбарын Энхбаяр снова напомнил, что хотел бы обсудить ряд вопросов с В.Путиным, в том числе перспективы возвращения к безвизовому режиму, который был прекращен в 1992 году по инициативе монгольской стороны. Сейчас виза стоит порядка 50 долларов. Судя по высказыванию монгольского президента, с декабря прошлого года никаких подвижек в этом вопросе так и нет. Что же мешает кремлевской администрации дать положительный ответ?
Развивать взаимодействие планируется и в рамках международных организаций, отмечала «Российская газета» в декабре прошлого года. И если сегодня уже осуществляется тесное сотрудничество в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), то в будущем не исключено и «соседство» Монголии за столом ЕврАзЭС. Как сказано в Московской декларации, монгольская сторона проинформировала Москву о том, что изучает вопрос о возможности своего вступления в Евразийское экономическое сообщество. В Кремле, в свою очередь, тоже взялись «изучать».
А тем временем, узнав об этих намерениях Улан-Батора, в окружении Н.Назарбаева быстро подхватили озвученную идею, и на прошлой неделе в Астане, опережая кремлевских политиков, Евразийский фонд культуры присудил Намбарыну Энхбаяру премию «Золотой Икар» — за вклад в развитие культурных связей на евразийском пространстве. Выражаясь языком международных протоколов, no comments.
В последние годы между Россией и Монголией активно развивались контакты по линии гуманитарного и культурного сотрудничества. В Монголии сохраняется интерес к русскому языку и литературе, открыты филиалы российских университетов и институтов. В вузах России ведется подготовка монгольских специалистов. Каждый год Монголии выделяется самая большая — 200 — федеральная квота стипендий на обучение в российских вузах по сравнению с другими странами дальнего Зарубежья.
По данным Минобразования России, в наших вузах сейчас обучается 1.112 граждан Монголии, из них — 625 за счет средств федерального бюджета. Монголия готова войти в более тесный круг связей с Россией. Например, в марте этого года Министерство образования Монголии заявило о том, что во всех школах страны снова вводится обязательное изучение русского языка.
В рамках переговоров, которые проходили в Астане, президенты Н.Назарбаев и Н.Энхбаяр также обсуждали проблемы образования, при этом особое внимание уделялось проблемам самочувствия казахской диаспоры в Монголии. Сегодня там проживают, по разным данным, от 90 до 120 тысяч этнических казахов. По словам казахстанской стороны, «наша республика очень заинтересована в том, чтобы сородичи имели все возможности для сохранения национального языка и традиций». Казахстану далеко не безразлична их судьба. После встречи в Астане президент Н.Энхбаяр сообщил, что в результате проведенных переговоров была достигнута договоренность «об учебе казахских студентов в казахстанских вузах».
Баян-Ульгийский аймак, расположенный в Монголии, и наш Кош-Агачский район все более активно вовлекаются в сферу национальных интересов соседнего с нами государства. Медленно, шаг за шагом, Астана ведет политику, направленную на формирование единого экономического и культурного пространства на территории регионов, где проживают соотечественники-оралманы. Увы, этого никак нельзя сказать в отношении Кремля, который озаботился с некоторых пор проблемами переселения наших соотечественников из бывших союзных республик.
В прошлую среду во время визита президента Монголии Намбарына Энхбаяра в Астану среди прочих тем был поднят вопрос о необходимости «углубленного сотрудничества с Россией». Нурсултан Назарбаев сделал акцент на том, что Бишкеку и Улан-Батору необходимо провести в ближайшее время переговоры с Москвой о строительстве автодороги из Казахстана в Монголию через территорию Алтайского края. (Похоже, что в администрации г-на Назарбаева и в подвластных ему СМИ не подозревают о существовании Республики Алтай. — Н.В.).
Часть автодороги от казахстанского города Риддера до российской границы уже построена. Однако эксперты говорят, что пока это «мертвая дорога», которая имеет огромные шансы стать стратегически важным объектом как минимум для трех стран — Казахстана, России и Монголии. А в перспективе к этому списку стран присоединится и Китай.
«Мы построили автодорогу в Восточном Казахстане до границы с Россией. А там до монгольской границы через Россию 46 километров. Мы будем вести трехстронние переговоры с Россией, чтобы продолжить строительство этой дороги в Монголию», — приводит слова г-на Назарбаева ИТАР-ТАСС. И снова непонятно: какие 46 км имеет в виду президент? Может, речь идет о расстоянии до перевала Канас от российско-казахстанской границы? Но тогда причем тут дорога от Риддера, которая ведет вовсе не на Монголию, а в сторону Чуйского тракта?
По плану создателей проекта дороги, она должна будет способствовать увеличению оборота между Россией, Казахстаном и Монголией. Причем часть ее должна пройти параллельно трубопроводу Ямал — Китай, который строится российским «Газпромом».
Таким образом, участок плоскогорья Укок на территории России, который практически совпадает с границами Казахстана, Китая и Монголии, становится важным районом стратегического взаимодействия этих стран. «Этот регион имеет особый статус, грубо говоря, фактически наднациональный. Поэтому всем четырем странам необходимо осознать это как можно скорее и отказаться от извлечения только лишь односторонней пользы из каких-либо проектов, проходящих по территории пересечения плоскогорья Укок с границами этих государств», — отметил в беседе с РБК daily руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин.
Наднациональное использование этого региона пересечения границ Казахстана, Монголии и России может подтолкнуть страны к более тесному межгосударственному сотрудничеству. Хотя казахи до сих пор гордятся тем, что «способны решать крупные амбициозные задачи без участия России», как отметил г-н Собянин, совместные наднациональные проекты могли бы ускорить интеграционные процессы между Россией и другими странами СНГ.
Однако для того, чтобы объединиться с Россией по старой памяти о доброй дружбе с Советским Союзом, официальному Улан-Батору нужен серьезный повод. Такой проект, как автодорога Казахстан — Россия — Монголия, а также нефтепровод Ямал — Китай, который должен пройти, как пишет РБК daily, по территории сразу четырех стран, мог бы стать хорошим катализатором более глубоких интеграционных процессов в регионе. При условии, что эти проекты должны восприниматься всеми странами прежде всего как наднациональные, а не как сулящие большие дивиденды каждой из сторон. Интеграционные процессы конкуренции не терпят, полагает РБК daily.
Если нет никакой ошибки в том, что газопровод на Китай должен пройти по территории всех четырех стран — а именно это утверждается в РБК daily — то означает ли это, что на Укок труба придет со стороны Казахстана? Иного пути как-то не просматривается. И если это действительно так, то впору предполагать, что скотопрогонную трассу собрались реанимировать в этот раз с помощью «Газпрома», а потом с его же помощью (как это бывало в советские времена) открыть автотрассу для транспортировки дешевых руд из Монголии на комбинаты, расположенные в ВКО.
Предложение о том, чтобы придать Укоку «наднациональный статус», выглядит, на первый взгляд, заманчивым. Но, сказав А, авторам этой идеи придется произнести также Б. Почему бы не придать «наднациональный статус» соседнему Рудному Алтаю? Ни в одном историческом архиве нет документов, подтверждающих фактическую принадлежность Рудного Алтая нынешнему Казахстану. Как завещал в свое время великий Ленин, территория Рудного Алтая должна находиться в ведении ВЦИКа и Совнаркома. Изначально находясь в составе Томской губернии, соседний с нами Рудный Алтай был до прихода большевиков типично сибирским регионом. Да, сейчас он считается казахстанской территорией, но фактически его статус — наднациональный.
Казахстанские эксперты уверены, что условия для интеграции на постсоветском пространстве складываются сейчас весьма удачно. Вопрос лишь в том, успеют ли страны воспользоваться этой возможностью. Вопрос ставится нашими соседями именно так: успеют ли они реализовать свои проекты до того, как Россия заявит, наконец, о собственных национальных интересах?
В рамках ЕврАзЭС возможны самые причудливые конфигурации — при условии, что каждая из сторон будет получать несомненную выгоду от реализации того или иного проекта. Бухтарминский край и нынешний Усть-Коксинский район — фактически одна и та же территория, искусственно расчлененная красными комиссарами. И потом, не будет ведь отрицать г-н Собянин, что кремлевские мудрецы просто так взяли и подарили в 50-х годах окрестности Катон-Карагая вместе с курортной зоной в Рахмановских ключах братскому Казахстану. Почему бы не подумать над тем, чтобы и эта зона обрела, наконец, «наднациональный статус»?
Проблемы алтайских старообрядцев, разделенных искусственными границами, не менее важны в отношениях стран Алтайского региона, чем проблемы этнических казахов, живущих в окрестностях Укока. И не может быть никаких привилегий только для одного какого-то народа. Проблема давно назрела, и ее рано или поздно придется решать всем сообща — для того и создавался международный координационный совет «Наш общий дом — Алтай», чтобы всем в этом доме было одинаково легко и уютно, и чтобы никто в этом доме не тянул одеяло только на себя.

Николай Витовцев, «Постскриптум»

Фотография Елены Лебедевой-Хоофт